О перспективах трансформации постсоветского пространства и его роли в системе международной безопасности
20.02.2016 14:37

Автор: Гуселетов Б.П., доктор политических наук

Краткий исторический обзор.

В 2015 году исполнилось 24 года с момента распада Советского Союза и образования Содружества независимых государств (СНГ). За последние годы постсоветское пространство все сложнее представлять единым международно-политическим регионом: все чаще самоидентификация отдельных его государств-членов происходит не по региональному, а по субрегиональному принципу. При этом отдельные страны СНГ зачастую относят себя более чем к одному субрегиону. Это позволяет им проводить многовекторную внешнюю политику и балансировать между интересами различных региональных держав. В эту тенденцию вписываются участие ряда государств СНГ в схожих по составу и функциям региональных организациях. Например, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан состоят одновременно в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), имеющие во многом совпадающие цели по борьбе с новыми вызовами и угрозами.

Важное значение для дальнейшей трансформации постсоветского пространства сыграло его открытие для воздействия глобальных и региональных организаций и политических акторов. Эти процессы привели не только к образованию новых трансграничных связей между государствами, входящими в это пространство, и странами "дальнего зарубежья", но и к фрагментации пространства бывшего СССР, его своеобразной "интернационализации". Еще более усилила эти процессы интернационализация вызовов безопасности, в частности усиление локальных конфликтов, формирование международных криминальных и террористических структур (религиозных и националистичесих экстремистов, контрабандистов и т.п.), все более активно осваивающих евразийское пространство.

В результате этого при некоей общности проблем ситуация в различных регионах постсоветского пространства стала приобретать явную региональную специфику. Можно выделить, по крайней мере, четыре основных субрегиона, каждый из которых имеет собственные политико-географические характеристик: страны Балтии, восточнославянский субригон (Белоруссия, Молдова и Украина), Закавказье и среднеазиатские государства.

Для каждого из этих субригонов характерно особое значение проблемы безопасности: вопрос территориального размежевания (Закавказье), этнические конфликты и трансграничная преступность (Закавказье, Средняя Азия (СА)), затруднения в трансграничном сообщении, связанные с ужесточением пограничного режима (страны Балтии, часть восточнославянского субрегиона, Закавказье, СА) и т.п. То же самое относится к перспективам развития трансграничного сотрудничества: на западном направлении, где особую роль приобретает перспектива интеграции и расширения экономического взаимодействия со странами Европейского союза (ЕС). В то время как на восточном направлении все более важное значение играет решение проблем, связанных с регламентацией добычи и поисков путей транспортировки природных ресурсов.

Для разрешения всех этих вопросов можно было бы использовать опыт некоторых зарубежных стран, в первую очередь тех, которые сумели создать эффективную систему трансграничной безопасности, добившись при этом очевидных успехов в развитии приграничного сотрудничества. Однако недостаточные финансовые возможности России и остальных постсоветских государств, специфика инфраструктурных связей, социальной и политической ситуации и заметно более краткий период формирования структуры их трансграничных отношений по сравнению со странами ЕС и Северной Америки - все это не позволило им скопировать опыт этих стран.

Обеспечение безопасности в рассматриваемом нами регионе имеет важное значение для входящих в него стран, в том числе потому, что: во-первых, по историческим и географическим причинам проблема безопасности долгие годы играла для них более важную роль, чем для других регионов. Во-вторых, положение миллионов их граждан, либо представителей их национальностей является не просто сугубо внутренним делом их правительств. В-третьих, безопасность в этом регионе играет огромную роль в деле соблюдения национальных интересов стран постсоветского пространства, которые заключаются в:

1) сохранении дружественных отношений с их соседями независимо от того, кто находится у власти в этих странах;

2) предотвращении «транзитных» угроз безопасности, возникающих за его пределами;

3) обеспечении внутренней стабильности и отсутствии конфликтов между ними.

 

Роль и значение России в обеспечении безопасности на постсоветском пространстве

Стратегически России, которая в силу ряда исторических, политических и экономических обстоятельств играет роль ведущей державы на постсоветском пространстве, следует стремиться к формированию на этом пространстве социально сбалансированных, динамично развивающихся демократических государств, образующих пояс добрососедства и безопасности.

Основным направлением политики Российской Федерации по обеспечению безопасности на постсоветском пространстве является укрепление в первую очередь ее экономической и военной мощи. Исторически сложилось так, что слабые государства всегда искали помощи и защиты у более сильных. Если Россия в экономическом и военном отношениях будет продолжать деградировать, то говорить об ее успешной политики по обеспечению безопасности на постсоветском пространстве будет очень проблематично.

Отношения России со странами СНГ должны органически встраиваться в курс на создание единого экономического пространства с Евросоюзом и формирование партнерства с НАТО в области безопасности. Такое позиционирование может стать дополнительным внешнеполитическим ресурсом России в отношениях, как со странами СНГ, так и с Западом, фактором укрепления ее международного статуса.

Сегодня Россия объективно все еще является одним из влиятельных геоэкономических субъектов Евразии, так как в ее распоряжении находятся наиболее дефицитные ресурсы континента - нефть и газ. Однако в своей геополитической стратегии она все еще недостаточно использует экономические и политические рычаги влияния. Для усиления интеграционных процессов на постсоветском пространстве необходимо помимо расширения и укрепления политического диалога более эффективно использовать современные геоэкономические методы: переход к жестко избирательной системе распределения дефицитных энергоресурсов, введение принципа экономических преференций - системы внутренних цен на энергоресурсы и другое дефицитное сырье. Это позволит создать дополнительные стимулы к экономическому и политическому объединению, активизировать интеграционные процессы на постсоветском пространстве. Тем самым новая геоэкономическая модель интеграции постсоветского пространства могла бы стать реальной альтернативой процессу его деиндустриализации и архаизации, который мы наблюдаем в последнее время.

В целом можно утверждать, что ориентиром во внешней политики России должна быть не защита частично утерянных, ненужных в новых условиях или дорогостоящих позиций, а нацеленность на то, чтобы занять достойное место в мировом сообществе. В обозримом будущем она, очевидно, не сможет стать сверхдержавой, но для нее реально и достижимо утверждение в качестве влиятельной, конкурентоспособной трансрегиональной державы Евразии, способной оказывать воздействие на глобальном уровне.

Интересам страны отвечают отказ от великодержавия и имперских устремлений, изживание синдрома «осажденной крепости», порождающего ксенофобию. Необходим взвешенный и сбалансированный курс, учитывающий динамичные и противоречивые реалии современного мира, позволяющий вписаться в процесс глобализации с наибольшим выигрышем и наименьшими издержками.

Стратегия обретения Россией новой глобальной роли самостоятельного центра силы может быть эффективной лишь в случае создания инновационной экономики, последовательного укрепления демократических институтов и правового государства.

В настоящее время неясно, насколько далеко зашли процессы дезинтеграции постсоветского пространства и сможет ли Россия, даже проводя конструктивную и целеустремленную политику, объединить хотя бы ключевые государства СНГ, чтобы совместно выйти на качественно новый уровень экономического развития и противостоять общим угрозам.

С учетом предполагаемого постепенного снижения роли постсоветского пространства как целостного объекта политика России на этом направлении неизбежно будет фрагментироваться, фокусируя внимание на отдельных группах стран и государствах. Ей предстоит обеспечить защиту своих инвестиций в странах-соседях, принять меры для минимизации транзитной зависимости при транспортировке энергоресурсов за счет строительства обходных трубопроводов и заводов по сжижению природного газа (СПГ), ограничить негативные последствия вероятных локальных конфликтов на приграничных территориях.

В целом дальнейшая политика России на постсоветском пространстве стоит перед дилеммой: страна недостаточно сильна политически, чтобы полностью закрыть это пространство от внешних сил, и слишком бедна, чтобы разрабатывать богатства Евразии лишь своими силами. Притязания иных политических акторов в регионе выглядят более значимыми.

 

Влияние основных мировых политических акторов на ситуацию на постсоветском пространстве

Стремление России сохранить свое влияние на постсоветском пространстве сталкивается сегодня с интересами крупнейших мировых держав: Евросоюза и США - на западе, Турции, Ирана, Китая и Японии - на востоке (в это соперничество косвенно вовлечены Пакистан и Индия). Это связано с тем, что через постсоветское пространство проходят важные транспортные пути, которые позволяют самым коротким путем соединить промышленно развитый Запад с удаленными районами Евразии на востоке, богатыми полезными ископаемыми, а также такими важными геополитическими игроками, как Китай и Япония. На постсоветском пространстве сосредоточены большие запасы газа и нефти, превосходящие месторождения Кувейта, Мексиканского залива и Северного моря, а также золота, никеля и других цветных металлов.

Известный американский специалист по постсоветскому пространству З. Бжезинский считает, что интерес США состоит в том, чтобы создать такую ситуацию, при которой ни одна стран не контролировала бы данное геополитическое пространство, а ведущие мировые державы имели прямой доступ к его финансово-экономическим ресурсам. США крайне заинтересованы в разработке богатств Евразии, прокладке новой сети нефтепроводов и транспортных путей, которые соединят регионы Евразии с крупными центрами мировой экономики через Средиземное и Аравийское моря, а так же по суше. Бжезинский выделил ряд геополитических центров на пространстве СНГ, которые, по его мнению, заслуживают серьезной геополитической поддержки со стороны Америки: Азербайджан, Казахстан, Украина и Узбекистан. Киев, по его мнению, играет ключевую роль, но и Казахстан (с учетом его масштабов, экономического потенциала и географически местоположения) также заслуживает американской поддержки и длительной экономической помощи. Бжезинский считает, что экономический рост в Казахстане со временем будет способствовать тому, что он начнет играть все более важную роль в этом регионе.

Сегодня для реализации своих планов на постсоветском пространстве США действует по ряду направлений. Во-первых, Вашингтон препятствует интеграционным процессам в рамках СНГ, поддерживая сепаратистские и националистические устремления новых независимых государств. Во-вторых, они активно используются экономические рычаги для обеспечения благоприятных условий проникновения американского капитала в страны СНГ. В-третьих, поощряют интеграцию постсоветских государств в международные политические и финансовые организации, их участие в диалоге по безопасности и сотрудничеству с целью активного противостояния реализации российских геополитических интересов на этом пространстве. В долгосрочном плане речь идет, например, о создании единой линий электропередачи и газопроводных систем республик Закавказья, прикаспийских стран СА, Ирана и Турции и формировании транспортного коридора из СА в Европу.

В отношении постсоветского пространства США имеет общие интересы с Турцией. Сегодня Турция заявляет себя как потенциального лидера некоего сообщества тюркоязычных стран, используя свой экономический и политический капитал для обеспечения геополитического доминирования в регионе. Одним из путей достижения этой цели является строительство нефтепровода Баку-Джейхан.

Турецким амбициям в СА и Закавказье противостоит Иран, предлагающий свою концепцию исламского общества. Сегодня геополитические устремления Ирана направлены главным образом на Азербайджан и Афганистан, хотя идея мусульманской империи живет в сознании религиозных его лидеров. Иран активно использует экономические рычаги для распространения своего влияния в регионе. Извлекая выгоды из своего географического положения, он стремится расширить сеть транспортных коридоров через свою территорию, участвует в строительстве нефте- и газопроводов к портам Персидского залива. Значительные объемы казахской и азербайджанской нефти уже перекачиваются через трубопроводную систему на севере Ирана. США намерены противостоять амбициям Ирана в Прикаспийском регионе, стараясь изолировать его от мирового сообщества, используя как предлог его ядерную программу. Это заставляет Тегеран искать политической поддержки у России. Интересы Ирана и России частично совпадают и по другому важному геополитическому вопросу - ограничения влияния пантюркизма в регионе.

Все более сильным актором на постсоветском пространстве становится Китай. Новые государства Закавказья и СА служат буфером между российскими и китайскими интересами. Энергоресурсы постсоветского пространства крайне привлекательны для Пекина, и получение прямого доступа к ним является его перспективной геополитической целью. Сегодня Китай стал серьезным конкурентом США и России в борьбе за казахскую нефть. Китайская дипломатия добилась в последние годы больших успехов в этом вопросе: подписаны договоры о сотрудничестве в области добычи нефти и газа и прокладке двух нефтепроводов. Пекин планирует вложить большие средства в освоение нефтяных богатств Казахстана и СА. Туркменистан готов ежегодно продавать КНР дополнительно 20 млрд кубометров газа. Туркменистан имеет 160 обнаруженных месторождений, 50 из которых уже разрабатывается, занимая IV место в мире по запасам газа. КНР также стал получать нефть из Казахстана. В 2009 г. он выделил Астане 10 млрд. долларов в обмен на доступ к активам в энергосекторе страны, получив согласие увеличить эти объемы до 20 млн. тн в год. В апреле 2006 г. было заключено соглашение о строительстве газопровода Туркменистан-Узбекистан-Казахстан-КНР. Уже в 2009 г. по нему пошел газ, а в 2013 г. он вышел на проектную мощность - 40 млрд. кубометров в год. В настоящее время КНР ведет переговоры по ее увеличению до 60 млрд. В результате Россия может лишиться выгодного рынка сбыта нефти и газа.

Активную политику проводит КНР в отношении Республики Беларусь (РБ). В 2008 г. подписано соглашение о сотрудничестве в области атомной энергии. В 2009 г., на фоне очередного скандала между Москвой и Минском из-за отказа России выделить РБ 100 млн. руб. в качестве помощи для перевода двусторонней торговли на российские рубли, Пекин заключил трехлетнее соглашение с Нацбанком РБ на 2,9 млрд. долл. и 8 трлн. белорусских руб. В случае продолжения российско-белорусских конфликтов и невозможности нормализации отношений с ЕС, руководство Белоруссии может кардинально изменить свою политику. Цель этой политики - реализация экономического, а в перспективе и политического доминирования в данной стране. У Китая есть отработанная за многие годы в разных странах схема сотрудничества, основанная на учете интересов партнера.

Сегодня заметны результаты активной деятельности новых политических акторов на постсоветском пространстве. Введенный в 1999 г. нефтепровод Баку-Супса снизило зависимость Азербайджана от России в перекачке нефти на рынки Запада; строительство железной дороги Теджен-Сераха-Мешхед открыло для Туркмении и Узбекистана новые возможности в развитии экономических связей с Ираном; открытие Каракорумского шоссе стало важным транспортным мостом между КНР, Киргизией и Казахстаном. Китай планирует построить железную дорогу через Иран в сторону Персидского залива.

 

Роль и значение ОДКБ и ШОС в обеспечении безопасности на постсоветском пространстве

Важной организацией обеспечения безопасности является ОДКБ. Ее главная ценность состоит в том, что на сегодня она служит единственным институтом безопасности с военной составляющей. Причем ОДКБ имеет необходимый организационный, нормативный и политический инструментарий для противодействия существующим угрозам и вызовам, и в то же время «не обременена дополнительными измерениями (экономическими, культурными и т.п.)». Именно в таком виде она наиболее привлекательна для ее членов.

Важным направлением совершенствования политики РФ по обеспечению безопасности на постсоветском пространстве является улучшение системы функционирования ШОС, а также оперативное устранение противоречий, как военного, так и экономического плана, возникающих между членами данной организации. Например, КНР, рассматривая страны ШОС как перспективный рынок сбыта своих товаров, считает, что приоритеты ШОС между антитеррористической и экономической деятельностью должны делиться поровну, а в перспективе экономическая стратегия должна занять главное место в деятельности организации. Россия, напротив, настаивает на сохранении традиционной активности ШОС в области борьбы с проявлениями "трёх зол": терроризм, экстремизм и сепаратизм и опасается установления экономической гегемонии КНР на постсоветском пространстве.

В военной области РФ в рамках ШОС осваивает ряд направлений, способствующих укреплению взаимоотношений с КНР. Это, в первую очередь, совместные военные учения «Мирная миссия» 2005, 2007, 2009 и 2010 гг. с участием других партнеров по ШОС. Во-вторых, совместные инициативы, по нераспространению оружия массового уничтожения, а также размещения и применения оружия в космосе (2008 г.), что встретило сопротивление США. В-третьих, поддержка региональной приграничной стабильности. В-четвертых, военно-техническое сотрудничество. К 2015 г. рост высокотехнологичного производства в ОПК КНР должен составить 15%, что невозможно без кооперации с другими странами. Провести модернизацию своего ОПК КНР надеется с помощью РФ и этим нужно воспользоваться. В-пятых совместные шаги на мировой арене, способствующие укреплению мира. Например, совместное отклонение КНР и РФ резолюции ООН по Ирану в 2012 г.

Еще одним важным направлением совершенствования политики РФ по обеспечению безопасности на постсоветском пространстве является проблема расширения ШОС. Откладывая расширение на неопределённый срок, члены ШОС опасаются с одной стороны ее аморфности и, как результат, снижения влияния на мировую политику. С другой – вхождение в ШОС, например, Индии и Пакистана может снизить эффективность ее работы, поскольку внешнеполитические интересы этих стран существенно различаются.

Индия и Пакистан интересуются ШОС. Эти государства являются важными составляющими международной и региональной антитеррористической структуры. На территории обоих государств имеются террористические организации, имеющие тесные взаимосвязи, иногда составляющие единое целое. Поэтому Индия и Пакистан в борьбе с терроризмом могут иметь в лице союзника ШОС. Индия и Пакистан имеют выход к океану, что способствует развитию экономического их сотрудничества с КНР, РФ и странами постсоветского пространства СА. И они могут легко интегрироваться в ШОС. Кроме того, Индия и Пакистан имеют значительный вес на мировой арене, поэтому их возможное вступление в ШОС позволит расширить рамки организации в сферах политики, экономики, безопасности, приграничного сотрудничества, демографии, культуры и в других направлениях.

Но в случае вступления Индии и Пакистана в ШОС могут возникнуть и некоторые проблемы. Если Индия одна вступит в ШОС, это отрицательно скажется на стабильности в Южной Азии. Если вступит один Пакистан, это приведет к усложнению внутренних связей между странами-участницами ШОС. Если же они вступят одновременно, то без существенного улучшения их двусторонних отношений ШОС может стать жертвой индийско-пакистанских противоречий и взаимных нападок.

О совместном участии в ШОС двух этих региональных конкурентов пока сложно судить. Очевидно, что для принятия конструктивных решений внутри организации необходимо, прежде всего, усиливать взаимодействие между Китаем и Россией. Немаловажным является и то, что эти страны обладают ядерным оружием, их принятие в ШОС может осложнить предпринимаемые в рамках этой организации меры по контролю над этим оружием. Россия традиционно не рассматривает Пакистан как надежного партнера, так как Исламабад всегда оказывал поддержку моджахедам, и видит в Исламабаде скорее союзника КНР.

Сотрудничество в области энергетики является одной из целей, побуждающих Иран попытаться вступить в ШОС. Членство в ШОС для Ирана - это возможность выйти из международной изоляции, в котором он оказался благодаря США. Несмотря на то, что Иран не может не быть интересен ШОС, как один из крупнейших мировых энергопроизводителей, его вступление в ШОС в обострившейся ситуации вокруг иранской ядерной программы может быть расценено как блоковое объединение и стать причиной ухудшения отношений с ЕС и США, но в сотрудничестве с ними заинтересованы Индия и Китай.

Еще одним важным направлением политики РФ по обеспечению безопасности на постсоветском пространстве является укрепление взаимодействия ШОС с ОДКБ. Зоны ответственности ШОС и ОДКБ в значительной степени пересекаются как функционально, так и географически. Из 7 стран, входящих в ОДКБ, 5 представлены в ШОС, а из 6 стран - участниц ШОС 5 входят в ОДКБ. Эти две структуры в последнее время все больше соперничают между собой. Подобная конкуренция не выгодна ОДКБ.

Очевидно, что ШОС способна более эффективно решать многие вопросы безопасности, предотвращать новые возникающие угрозы. ОДКБ важно продолжать заниматься общей системой ПВО, подготовкой военных кадров и поставками российского вооружения странам-членам. Но тогда зона ответственности ОДКБ значительно сократится. Уже несколько лет между секретариатами этих организаций существует некая натянутость в отношениях. В 2007 г. была предпринята попытка устранить разногласия. На саммите ШОС в Бишкеке принято решение о координации работы ШОС и ОДКБ. В результате генеральные секретари Н. Бордюжа (ОДКБ) и Б. Нургалиев (ШОС) подписали в октябре 2007-го в Душанбе «Меморандум о взаимопонимании между Секретариатами ОДКБ и ШОС». Меморандум предполагал, что эти организации будут проводить консультации и обмениваться информацией, согласовывать свои действия во всех сферах деятельности. Но каким образом будет осуществляться сотрудничество на практике, можно только предполагать.

Отдельные страны, одновременно входящие в обе организации, заинтересованы в некотором соперничестве между ними. Одни хотят уравновесить российское влияние в ОДКБ своим участием в ШОС, другие - нивелировать китайское влияние в ШОС за счет участия в ОДКБ. Несмотря на это, две структуры явно не стремятся к открытому соперничеству. Но избежать конкуренции можно только за счет интересов одной из структур. Пока более вероятно, что ОДКБ будет постепенно уступать ШОС. Ощущая потребность ШОС в самоопределении, каждая из стран-участниц организации, особенно крупные игроки - Россия и Китай, по-разному представляют себе ее будущее.

Становление ШОС как влиятельной региональной организации привело ее к некоторому противостоянию со странам НАТО, в частности США. Это отчасти связано с тем, что американцы в последнее время обращают всё большее внимание на ситуацию в СА, традиционно являющейся зоной интересов РФ. Прикрываясь «борьбой с терроризмом», США пытается закрепиться в постсоветских государствах СА. Натовские военные базы уже существуют в Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане.

Аналитик Чжао Хуашэн, подчёркивая, что ШОС не имеет антиамериканской направленности. Вместе с тем он приводит факты, свидетельствующие о том, что ШОС была создана в период наибольшего обострения отношений между США, КНР и Россией. После того как Узбекистан заявил, что американцы должны покинуть базу Карши-Ханабад на его территории, последовал ряд ответных заявлений со стороны высокопоставленных чиновников с обеих сторон, что стало точкой отсчёта в официальных взаимоотношениях между ШОС и США. Министр обороны США выступил с резкой критикой российской внешнеполитической доктрины, отметив, что Россия, Китай и Северная Корея могут помешать сотрудничеству в сфере безопасности между странами Юго-Восточной Азии. Все встречи лидеров ШОС вызывали неодобрение у Вашингтона, считавшего, что ШОС становится все более антиамериканской. Вместе с тем российская сторона заверила «американских партнёров», что ШОС в ближайшей перспективе расширяться не планирует.

В октябре 2005 г. госсекретарь США К. Райс посетила Кыргызстан и договорилась о переводе американского контингента из Узбекистана на авиабазу Ганси в Кыргыстан. А в феврале 2009 г. кыргызская сторона объявила о намерении закрыть авиабазу «Манас», сославшись на отказ США обсуждать вопрос увеличения арендной платы за ее использование. В марте 2009 г. запрет на использование авиабазы распространился ещё на 11 других государств-союзников США. Тем не менее, стратегия США на развертывание в этом регионе американских военных баз победила. Сейчас в Афганистане имеется 28 баз США и НАТО, что позволяет им контролировать такие страны как РФ, КНР, Иран, Индию и охранять запасы нефти в странах Персидского залива, Каспийского региона. Из этих районов США планирует к 2025 г. получать до 60% импортируемой нефти. Таким образом, США уже внедрились в этот регион, что не может не беспокоить российское руководство.

Как представляется противоречия между РФ, КНР и США в полной мере ещё не созрели, и основа для сотрудничества Москвы и Пекина, а также для противодействия Вашингтону является не достаточно прочной. Как Россия, так и, в особенности, Китай слишком дорожат своими отношениями с США, чтобы ставить их под удар, реализуя некий вариант военно-политического союза в противовес НАТО.

Во взаимоотношениях ЕС и ШОС также огромное значение приобретает энергетическая составляющая и проблема транспортных коридоров. В апреле 2007 г. в Берлине состоялась представительная международная конференция на тему «ШОС: возможности партнерства с ЕС». В ней приняли участие генсек ШОС Б. Нургалиев, спецпредставитель ЕС по СА П. Морель, эксперты из стран-участниц ШОС, представители германских политических кругов, а также посольств, аккредитованных в немецкой столице. После конференции прошла дискуссия на тему «ШОС - возможности партнерства с ЕС». Члены ЕС высказали заинтересованность в освоении рынка СА. Причем не только как рынка сбыта продукции, но и как большого энергодобывающего региона. На вопрос, почему для регионального сотрудничества в СА европейцы выбрали именно ШОС, а не ЕврАзЭС, в ЕС ответили, что при всей важности экономических задач политический аспект в СА имеет гораздо большее значение, особенно с учетом борьбы за влияние в нем КНР, России, США и в последнее время, Японии. Но на данный момент чёткой линии, направленной на партнёрство с ШОС, и странами СА с постсоветского пространства, ЕС не выработало.

Еще одним крупным партнером ШОС выступает Япония. Активность Японии на постсоветском пространстве резко возросла с конца 1990-х гг. Основной интерес Японии лежит в сфере экономики: будучи на 100% зависимой от импорта энергоресурсов, она стремится получить доступ к центрально-азиатским углеводородам постсоветского пространства, особенно в условиях растущей нестабильности на Ближнем Востоке. Япония - единственная страна, оказывающая «безвозмездную помощь» постсоветским странам СА, объём которой исчисляется миллиардами долларов. Ещё в 2003 г. Япония предложила всем центрально-азиатским странам формат сотрудничества «Япония плюс Средняя Азия». По мнению политологов, диалог в таком формате явился откровенным вызовом ШОС. В своё время японцы заверили МИД РФ, что не намерены трансформировать Диалог в некую организацию, конкурирующую с ШОС, а хотели бы использовать эту структуру лишь для оказания содействия странам СА. Однако не исключено, что США попытаются посредством Японии использовать Диалог для усиления собственного влияния на постсоветском пространстве. Стремление Токио к интеграции в этот регион наглядно проявилось 5 декабря 2006 г. во время заседания круглого стола, проведенного Казахским институтом системных исследований при правительстве Казахстана совместно с японским фондом Сасакава на тему «Казахстанско-японское сотрудничество». По мнению японского ученого А. Ивасита из Центра славянских исследований университета Хоккайдо, ШОС изначально отличается от блоков образца "холодной войны", однако "организации необходимо избавиться от негативного отношения к себе, которое усиливается на Западе". По мнению Ивасита, это возможно за счет приглашения в ШОС новых членов из развитых стран. Для этой цели он предложил использование статуса «партнера по диалогу» (такой статус был предоставлен в 2009 г. РБ и Шри-Ланке).

В настоящее время влияния Японии на постсоветском пространстве в СА явно недостаточно, чтобы стало возможным создание новой международной организации в регионе, тем более что после пережитых землетрясений Японии не до этого. Создание союза с Японией потребовало бы от лидеров постсоветского пространства СА политических решений, противоречащих их политическим обязательствам в рамках уже существующих организаций, таких как ЕврАзЭС и ШОС. Но видимо, Япония продолжит попытки установления отношений в рамках трёхстороннего формата сотрудничества.

Отметим, что в последние годы деятельность ОДКБ несколько активизировалась, хотя эксперты с тревогой отмечают, что российские военные постепенно покидают одну страну за другой. Несмотря на большое число двусторонних договоров, не налажено сотрудничество на постсоветском пространстве в военно-экономической и военно-технической сферах, в деле производства и поставок вооружений и военной техники даже в рамках основного Договора о коллективной безопасности. Если последнего не произойдет, то страны СНГ в поисках других миротворцев станут все чаще апеллировать к Западу, ООН, ОБСЕ, что уже отчасти происходит и сегодня. Запад активно поддерживает эти устремления, чтобы сделать постсоветское пространство объектом геополитического торга с Россией.

 

О значении политического диалога для укрепления безопасности на постсоветском пространстве

Ясно, что укрепление безопасности на постсоветском пространстве во многом зависит от эффективности процесса интеграции государств, в него входящих. При этом одним из важнейших факторов интеграции является наличие общей идеологии интеграции, от которой прямо зависит степень политической совместимости государств. Эта весьма тонкая сфера связана с наличием общих ценностей и готовности элит к интеграции. Первое, что необходимо отметить, некоторая общность государственных систем - президентских вертикалей с авторитарной традицией административного управления. В настоящее происходит некоторая трансформация авторитаризма. Он не усиливается, а преобразуется в нечто другое, т.к. каждая страна-член ЕврАзЭС пытаются проводить политические реформы.

Россия не может быть единственным двигателем объединительного процесса. Другие страны-участники, особенно Казахстан, должны предпринимать больше усилий в этом направлении. В настоящее время под интеграцией понимается не только согласование, но и обмен интересами (например, в форме обмена активами и зонами ответственности), что должно носить взаимовыгодный характер. Такая интеграция, в отличие от европейской модели, не предполагает существенного сокращения суверенитета государств. Однако новые национальные элиты в настоящее время не готовы отдавать даже часть функций каким-то наднациональным органам. Необходимо учитывать и другие реалии: правящая бюрократия стран СНГ лишь недавно обрела надежный источник доходов в виде «государственной собственности и бюджета» и старательно его осваивает посредством коррупционного механизма. Этот обстоятельство не способствует интеграции, т.к. национальная бюрократия намерена еще долго держать в собственных руках эти свои возможности, прикрываясь «суверенитетом».

В данных обстоятельствах можно представить несколько взаимосвязанных сценария развития постсоветского пространства:

Реальный процесс интеграции может быть осуществлен, если удастся объединить мощь экономик и волю политических лидеров. Россия должна настолько окрепнуть экономически и политически, чтобы стать привлекательной для других государств постсоветского пространства. Тогда интеграция станет необратимой.

Альтернативный вариант – экономическое и политическое ослабление РФ, усиление позиций Астаны. В этом случае на процесс интеграции будут влиять внешние центры силы.

Подводя итоги 20-летнего развития постсоветского пространства, сделаем такие выводы:

Во-первых, государства этого пространства в последние годы демонстрирует рост интереса к ним со стороны ведущих мировых держав, которые отводят им значительное место в своей политике и по этой причине развивают стратегию проникновения и укрепления своего влияния на эти страны. Так, среднеазиатские страны представляют несомненную значимость, прежде всего, из-за их особого геополитического положения, наличия огромных энергетических и иных природных ресурсов. Например, на политику и экономику Кыргызстана особенно до 2005 г., существенное влияние оказывали такие организации, как Международный валютный фонд (МВФ), Всемирный банк (ВБ) и другие. США, например, предприняло значительные усилия для присоединения Кыргыстана в ВТО.

Во-вторых, сегодня РФ и другие страны постсоветского пространства, увлекшись многовекторной внешней политикой, основанной на балансировании между глобальными центрами силы, по-прежнему находятся в начальной стадии поиска своего места и роли в меняющемся мире, вступившем в период глубокого экономического кризиса. В этих непростых внешних условиях страны постсоветского пространства продолжают игнорировать то обстоятельство, что их успешное сосуществование и безопасное развитие возможно лишь в рамках единого экономического и оборонного пространства. Отсюда основным направлением совершенствования политики обеспечения безопасности на постсоветском пространстве должно быть восстановление общего геополитического пространства, но на новых экономических (социально ориентированная рыночная экономика) и политических (социальная демократия, обеспечивающая защиту интересов большинства) основах.

В-третьих, несмотря на все имеющиеся разногласия в деле интеграции, и, в частности, в сфере обеспечения безопасности на постсоветском пространстве, у России и стран этого пространства сохраняются возможности для сотрудничества в рамках вновь образованных структур: ОДКБ и ШОС, при условии их дальнейшего развития и совершенствования.

В более обобщенном виде направлениями совершенствования политики обеспечения безопасности на постсоветском пространстве в настоящее время выглядят так:

создание общего экономического пространства;

осуществление контроля над добычей и транзитом на мировые рынки энергоресурсов;

сохранение и оптимизация российского военного присутствия на этом пространстве;

поддержка действий руководителей государств из этого пространства в деле модернизации их политических и экономических систем;

поиск консенсуса в вопросе роста влияния на постсоветском пространстве США и КНР.

Нужно осознать, что многие конфликты на постсоветском пространстве невозможно разрешить силой оружия: они требуют гибкого сочетания политических, дипломатических и экономических средств. К их числу можно отнести создание в конфликтных приграничных районах свободных экономических зон, введение института двойного гражданства, что существенно смягчило бы остроту гуманитарной проблемы, связанной с режимом пересечения государственных границ для жителей приграничных территорий.

 
Интересная статья? Поделись с другими:

Наши партнеры

Официальный сайт С.М. Миронова Официальный сайт Н.В. Левичева Интернет-журнал «Социалист» - вестник Института «Справедливый Мир» Центр «НОВАЯ ПОЛИТИКА» Телекомпания «VTV»